Императрица созвала депутатов для подготовки нового свода законов. Действовавшее законодательство складывалось из старых норм, позднейших указов и разрозненных распоряжений. Подобная система осложняла суд и управление, допускала противоречивые решения. Монархия стремилась упорядочить правовые нормы и выяснить запросы подданных. Созыв также укреплял образ просвещённой власти, способной обсуждать государственные дела с представителями сословий. Одновременно государственный контроль опирался на особые учреждения, среди которых заметное место занимала Тайная экспедиция при Екатерине II, ведавшая политическим сыском.
Замысел Екатерины
Екатерина II составила Наказ, предназначенный для работы собрания. Документ рассуждал о природе законов, суде, наказании, свободе и положение верховной власти. Его язык опирался на идеи европейской политической мысли, однако сохранял неограниченное самодержавие. Огромная территория и различия между областями служили обоснованием единого сильного центра. Поэтому программа соединяла гуманизацию права с защитой существующего строя. Стремление упорядочить общественную жизнь проявилось и в создании Российской академии 1783 года, занявшейся развитием языка и подготовкой первых словарей.
Уложенная комиссия получила представителей дворянства, городов, государственных крестьян, казачества и ряда других групп. Крепостные земледельцы собственного голоса не имели. Депутаты привозили наказы от избирателей, где излагались местные нужды и сословные притязания. Такие обращения стали обширным источником сведений о налогах, повинностях, торговле, земле и судебных порядках. Представительство показывало общественную структуру империи, но не создавало равного политического участия.
Главная трудность возникла при переходе от общих рассуждений к отдельным нормам. Дворяне защищали земельную собственность, исключительные права и власть над зависимыми людьми. Городские выборные требовали защитыи ты торговли, ремесла и имущества от произвольного вмешательства администрации. Государственные крестьяне жаловались на тяжесть сборов, нехватку угодий и служебные обязанности. Интересы сословий сталкивались, поэтому согласованный проект кодекса не складывался.
Предмет споров
Крестьянский вопрос выявил пределы преобразовательного замысла. Рассуждения о справедливости наказаний не затрагивали основы крепостного порядка. Помещичье хозяйство и служебное положение знати опирались на зависимый труд. Прямое ограничение владельческих прав грозило конфликтом короны с дворянством. Власть предпочла сохранить политическую опору, а обсуждение тяжёлых форм принуждения осталось осторожным и фрагментарным.
Споры касались и соотношения местных обычаев с общегосударственным правом. Представители областей добивались сохранения привычных льгот, порядка службы и хозяйственных преимуществ. Центральная администрация тяготела к единообразию, поскольку единые правила упрощали контроль. Однако механическое выравнивание задевало интересы территорий и отдельных групп. Комиссионная работа обнаружила разрыв между стремлением к правовой стройности и разнообразием имперского устройства.
Заседания сопровождались сложной процедурой, чтением наказов и обсуждением частных вопросов. Депутаты описывали жалобы избирателей, но не располагали устойчивым способом согласования позиций. Монарх не передавал собранию законодательную власть. Окончательное решение сохранялось за престолом и государственной администрацией. Поэтому совещательный орган собирал сведения и формулировал предложения, не превращаясь в парламентемент.
Результаты работы
Военные обстоятельства прервали общие заседания, а полноценное уложение не появилось. Прекращение работы не сводится к внешней помехе. Сословные противоречия, широта задания и отсутствие механизма компромисса уже тормозили подготовку единого текста. Политическое руководство также избегало норм, способных нарушить отношения с влиятельными группами. Разрыв между заявленной программой и допустимыми переменами оказался принципиальным.
Уложенная комиссия не выполнила основную кодификационную задачу, но оставила заметный материал для управления. Депутатские наказы раскрыли хозяйственные трудности, правовые конфликты и ожидания разных слоёв. Власть получила систематизированное описание жалоб, которое пригодилось при последующих административных решениях. Опыт собрания обозначил границы просвещённого самодержавия: обсуждение допускалось, а политическая инициатива оставалась у монарха. Созыв стал одновременно правовым опытом, средством сбора сведений и публичным выражением императорской программы.