Основание и замысел
Российская академия 1783 года возникла как учреждение для изучения русского языка и словесности. Ее работа охватывала составление словаря, описание употребления слов и упорядочение письменной нормы. Новый научный круг занял отдельное место рядом с Академией наук. Последняя развивала широкий спектр дисциплин, а новое собрание сосредоточилось на языке. Такое разделение определило состав участников и характер первых трудов. Эта работа разворачивалась в эпоху масштабных культурных преобразований, затронувших и Царское Село при Екатерине II. Понять место этого учреждения в интеллектуальной жизни времени помогает обзор Российской академии при Екатерине II и ее связей с научной средой эпохи.
Во главе учреждения встала княгиня Екатерина Дашкова. Она организовывала заседания, распределяла задания и поддерживала подготовку общего лексикографического труда. К работе привлекли литераторов, ученых, духовных лиц и государственных деятелей. Среди заметных участников находились Гавриил Державин, Денис Фонвизин, Иван Лепехин и митрополит Гавриил. Различия в занятиях расширяли круг письменных источников и наблюдений над живой речью.
Главной задачей академиков стало описание словарного состава русского языка. Авторы собирали лексику из книг, деловых бумаг, церковной письменности и устного употребления. Затем составители уточняли толкование, грамматические признаки, родственные формы и смысловые связи. Отбор требовал разграничить общеупотребительную речь, старые выражения и заимствования. Спорные единицы обсуждали на заседаниях, а подготовленные материалы передавали для общей сверки.
Работа над словарем
Первый крупный труд получил название «Словарь Академии Российской». Слова в нем располагались по гнездам, а не по привычной алфавитной цепочке. В одном разделе объединялись формы с общим корнем. Подобное построение показывало родство лексики, но затрудняло поиск отдельной единицы. Читателю приходилось распознавать корень и предполагать место нужного выражения.
Словарная статья содержала толкование, грамматические сведения и примеры употребления. Составители стремились раскрыть смысл через русскую лексику, не подменяя объяснение иностранным соответствием. Материал отражал книжную норму эпохи и представления академиков о чистоте речи. Просторечные формы, специальные названия и заимствования проходили строгий отбор. Поэтому издание служило одновременно справочником и средством упорядочения литературного языка.
Гнездовой принцип вскоре потребовал пересмотра. При подготовке следующего издания расположение заменили алфавитным, что упростило поиск. Переработка затронула толкования, состав статей и фиксацию новых употреблений. Различие между двумя версиями показывает развитие приемов описания лексики. Сначала авторов занимали происхождение и родство форм, затем на первый план вышла доступность справочного поиска.
Границы деятельности
Учреждение не занималось языком народов империи как единым исследовательским направлением. Его программа была связана прежде всего с русской словесностью, нормой письма и составлением справочных трудов. Академики обсуждали грамматику, выразительные средства, употребление заимствований и достоинства отечественной речи. Однако их решения не превращались в обязательные государственные предписания. Авторитет формировался через издания, литературные связи и участие признанных писателей.
Российскую академию не следует смешивать с Академией наук или позднейшими учреждениями со сходнымиными названиями. Разница заключалась в предмете занятий, составе и устройстве. Языковое собрание объединяло представителей разных областей вокруг словаря и словесности. Академия наук сохраняла разветвленную исследовательскую программу. Сходство названий скрывает самостоятельную историю двух организаций.
Первые академические словари закрепили приемы коллективной обработки языкового материала. Работа распределялась между участниками, затем статьи проходили обсуждение и редакционную сверку. Такой порядок уменьшал зависимость издания от вкуса одного составителя. Вместе с тем отбор сохранял представления эпохи о допустимой письменной речи. Поэтому труд академиков ценен и как справочник, и как свидетельство языковой политики своего времени.