Утро 27 августа 1896 года встретило Стоун-Таун удушающим зноем и тревожным гулом морских пушек «Сент Джорджа». Пахло жжёным перцем и мазутом. За крепостной стеной, покрытой коралловой известью, султан Халид ибн-Баргаш стягивал гвардию са’идийев с джезайлами — длинноствольными фитильными ружьями арабского образца. На рейде дрейфовали британские канонерки «Спарроу», «Ракун» и бронепалубник «Сент Джордж». Их командир, контр-адмирал Гарри Роусон, держал ультиматум: покинь дворец или прими бой. Четыре часа оставались до истечения срока.

Причины столкновения

Драму запустила смерть про-британского султана Хамад ибн-Тувайни три дня ранее. Его двоюродный брат Халид занял трон без согласования с резидентом Генри Баскинсоном. Лондон ссылался на договор 1886 года, вводивший протекцию Короны над назначением султана. Халид видел в договоре «кафридскую» (неисламскую) ловушку и отказался от уступок. Дипломатический клинок быстро сменился стальным. Роусон запросил из базы на Сейшелах карабинеры Королевских морских пехотинцев и восемь 152-мм орудий. Внутренний дворец наполнился хаддимами — низшими слугами, спешно таскавшими ящики патронов «Март-Энфилд».

Тридцать восемь минут

Ультиматум истёк в 09:02. В 09:03 «Сент Джордж» открыл огонь по балконной галерее дворца. Седьмой снаряд попал в башню с механическим хронометром «Элисон», и звон медного гонга отмерил символические сорок колокольных ударов — приблизительно столько длится церковный псалом «Te Deum». Дворцовые кедровые рамы вспыхнули фейерверком термитных искр. Гвардейцы, ведомые командиром Салехом ан-Набхани, ответили из старинной пушкишки «Мирогляд», отлитой ещё в Гоа при португальцах, заряд разорвался в воде, не причинив урона. В 09:17 шхуна султанского флота «Glasgow» легла на бок после попадания 560-мм торпеды Уайта-хеда. К 09:40 дворцовая стена осела, Халид бежал через тайный проход «баб аль-сирр» в германское консульство. Битва завершилась, оставив – по докладу врача Джорджа Элдриджа – 500 раненых занзибарцев и одного легко контузенного матроса «Ракуна».

Наследие конфликта

Султанат подписал капитуляцию в тот же вечер. Под британским диктатом ввели хабус — форму опекунства над землёй, лишившую арабскую знать ключевых доходов. Кисва — чёрное знамя пророка, сорванное с дворцового флагштока, хранится в Королевском военно-морском музее в Портсмуте как трофей «самой сжатой войны истории». Локальный эпизод выковал термин «занзибаризация» — молниеносное подавление мятежа демонстративной огневой мощью, слово мелькало в трудах маршала Людендорфа и вошло в лексикон геополитиков межвоенного периода. Линия побережья украсилась каменными редутами, но пушки молчали: экспансия сменила форму и ушла в таможенные акцизы, каботажные контракты, миссионерские школы.

Сегодня во дворце Бейт-эль-Сахель звучит аудиогид, чей таймер выставлен на 38 минут — памятник тому, как хрупок суверенитет, когда на горизонте мерцают латунные дымники британских крейсеров.