Денежные нормы 1941

С первых дней войны бойцу-пехотинцу начисляли 10 рублей в месяц. Командиры отделений имели 25, взводные — 50. Начальное жалованье подчинялось табелю 1939 года, где базовая ставка рядового равнялась стоимости полутора кило ржаного хлеба на гражданском рынке. Задержек не избегали, казначейские пашпорты (солдатские книжки) порой оставались чистыми месяцами: в прифронтовых интендантских отделах шли пожары, эвакуация фондов, шифровальные суточные ведомости терялись.

Полевые доплаты 1942

Весной 1942 года ставка рядового выросла до 19 рублей. За непосредственный бой (формулировка «на переднем крае») доплачивали 50 % оклада, за пребывание в окружении свыше двух недель — ещё 50 %. Лётчик-истребитель получал 1 000 рублей за месяц без учёта боевых вылетов, за каждый сбитый самолёт — 1 000 рублей единовременно. Морякам-подводникам начисляли «надводно-подводный коэффициент» — 25 % к окладу за каждый боевой поход, отражавший различие между «сухим» и «мокрым» временем службы. Звание добавляло фиксированный процент: сержант 30, старшина 40, капитан 75. Внутри систем капиталов постепенно появлялся термин «фронтовой рубль» — купюра, которая из-за инфляционного сползания ценилась втрое ниже тылового.

Переводы семьям

В 1943 году армия ввела централизованный «второй кошелёк». Солдат расписывался за два конверта: первый оставался у него (15—25 % оклада), второй шёл в районный сберкассовый узел и переводился семье. Государство добавляло к отправленной сумме 15 %. Бойцы называли прибавку «сталинской копейкой». Семьи инвалидов получали пожизненную пенсию — 300 рублей жене, 150 на ребёнка. До конца войны подобные выплаты съедали 5,6 % военного бюджета.

Натуральные компенсации

Деньги не всегда переносили через линию фронта. Вместо них выдавались паёк-заменители: хлеб 800 г, крупа 170 г, махорка 20 г. Конной разведке причиталось ещё 3 кг овса «по стойловому коэффициенту». В окопах ценились сухари и махорка, рубль без пайка приравнивался к «пустому жетону». По данным Глав квартирмейстерства за январь 1944 года, на один денежный оклад приходилось 3,7 оклада натурального. Соблюдалась «денатурализация»: монетизация уменьшалась по мере приближения к передовой.

Боевые награды и трофеи

Орден Красного Знамени приносил единовременную выплату 3 000 рублей, медаль «За отвагу» — 500. Расчёт проводился через казначейские ордеры, их принимали Сбербанки в рабочем тылу. Трофейное имущество официально поступало в фонд ГКО, за сданное оружие начислялась «трофейная премия» — 150 рублей за пулемёт, 1 000 за танк. За незадекларированный трофей грозила конфискация и штраф, но практика «интендантского нарыва» процветала, что фиксируют фронтовые трибуналы.

Феномен военных облигаций

В 1942 году введён «Четвёртый заем обороны». Солдату предлагался купон плюс лотерейный номер, покупать было добровольно, но списки публиковались в подразделениях, давление товарищества срабатывало. Купоны стоили 90 копеек, погашались после войны с надбавкой 2 %, что меньше фактической инфляции. В результате облигации замещали часть денежного содержания, параллельно работая как моральный рычаг.

Послевоенные расчёты

При демобилизации в 1945—1946 годах боец получал «единовременное довольствие» — средний оклад за три месяца и купон на гражданский костюм марки ГК-45. Квитанции об облигациях погашались до 1953 года. Инвалид фронта приобретал статус «неработоспособного на иждивении государства», его пенсия индексировалась актами Совмина.

Сводный баланс

По фронтовым ведомостям Генштаба, с июня 1941 по май 1945 года денежное довольствие войск составило 48,3 млрд рублей, что сопоставимо с двухлетними затратами на производство танков. При этом натуральное снабжение оценивалось ещё в 56,1 млрд. Война кормила солдата хлебом и махоркой, платила рублями, мотивировала орденскими премиями, а семьи удерживала над чертой нищеты «сталинской копейкой». Система дышала на фронте порохом, в тылу — волчьими билетами инфляции, но оставалась работоспособной до Дня Победы.