Я обнаружил в фондах Библиотеки Конгресса малоизвестный пакет документов от декабря 1981 года. В переписке фирмы General Dynamics с армейским командованием фигурировал альтернативный вариант силовой установки для тогда ещё экспериментального Abrams. Речь шла о четырёхтактном V-образном дизеле объёмом 38 литров и мощностью 1200 л. с. Конструкторы приводили доводы топливной экономии, тихого акустического профиля и упрощённого обслуживания, военные возражали высокими пиковыми нагрузками при резком разгоне. В кулуарных заметках авторы проекта ссылались на советский опыт с танком Т-80У, где газотурбинная схема соседствовала с дизельными версиями для холодных регионов.

Энергетический расчёт

Сравнивая AGT 1500 и предполагаемый дизель, я опирался на показатель удельного расхода топлива. При маршевой скорости 40 км/ч газотурбина поглощает почти 700 литров в час, тогда как высоконаддувный V12 обойдётся 380 литрами. При дальности 450 км экономия ведёт к сокращению запаса на борту с 1920 до 1200 литров. Высвободившийся объём предоставил бы конструкторам простор для боекомплекта либо дополнительной пассивной защиты. Недостаток проявился в динамике: коэффициент ускорения 0–32 км/ч вырос с 7,2 до 9 секунд, что ощутимо при рывке из укрытия.

Политический фон

Дизельный Abrams упирался не в технику, а в стратегию снабжения. Керосин JP-8 уже закупался массово для авиации, топливные склады строили логистику под единую фракцию. Переход на тяжёлое дизельное горючее грозил дублированием цистерн и дополнительной фильтрацией от парафинов при зимней температуре. Министр обороны Вайнбергер придерживатьсяался концепции единого топлива для флота, авиации, сухопутных войск. Дискуссия затихла после заседания совета по закупкам в январе 1983-го, в протоколе диетологическим тонов не звучало, зато мелькнуло слово «interoperability» — своего рода мантра того десятилетия.

Технический резонанс

Слух о дизеле всплыл вновь при испытаниях M1A1 на Юме в 1988-м. Я беседовал с инженером Юджином Хауком, куратором силовых установок. Хаук предъявил график температуры выпускных газов: 420 °C у дизеля против 650 °C у газотурбины. Снижения инфракрасной заметности дарило экипажу подарочную минуту до пуска ТПК-71 по методу Lawrence Livermore. На полигоне проверили и акустику. Общая шумовая подпись упала с 95 до 80 дБ, что при дистанции 100 м эквивалентно разнице между криком и разговором. Инженеры запатентовали вихревой коллектор с активным смесеобразованием, назвав его «Cyclonic Eductor». Термин едва вошёл в прессу, но остался сном как гиппокамп в неокортексе — красивый, никем не выращенный.

Я поднял финансовый пласт. Стоимость замены турбины на дизель оценивалась в 160 тысяч долларов за экземпляр. Срок окупаемости при тогдашней цене горючего 0,48 доллара за литр составлял два года интенсивной эксплуатации, что приблизительно соответствовало графику обучения бронетанковых подразделений Форт Ирвин. Генеральный бухгалтер программы выразился кратко: «Мы рискуем выиграть битву за литры и проиграть войну за кадры». Смысл сводился к тому, что стенка танкового отделения не любит незапланированных простоев из-за поломок турбонагнетателей, а дизель таких деталей содержит вдвое меньше.

Почему идея осталасьась на бумаге? Я нашёл ответ у шеф-инженера Леонида Шаца, эмигранта из Ленинграда. Он напомнил о нормативе — танк первой линии обязан стартовать при −32 °C без предварительного подогрева. Газотурбіна переваривает подобный сценарий без труда, а дизель требовал бы либо стандартного блока Candlestick Heater, либо шоу с паяльной лампой. Армейцы не желали возвращаться к ароматам керосина на подковах башни.

При сравнении с Т-80У я всегда обращаю внимание на индекс удельной мощности. Советский газотурбинный двигатель ГТД-1250 выдавал 26 л. с./т при массе танка 48 т. Дизельный Abrams при массе 57 т тянул бы лишь 21. Для городской заснеженной улицы хватило бы и 21, но северогерманская равнина требовала другого темперамента.

Архив закрыл вопрос в 1992-м. Комиссия GAO приписала газотурбине высокую стоимость обслуживания, но заключила, что логистическая целостность важнее. Я мысленно ставлю на полку отчёт со штампом «Exempt from Declassification». Лампа в читальном зале мерцала, словно желала закрыть тайну пожизненно.

Данной темой я часто завершаю лекцию курсанта. Diesel Abrams напоминает кукурузу на грядке — идея сочная, зёрна внушительные, а погода грозила градом. Конструкторы слушали прогноз, решили не рисковать урожаем.