К августу 1945-го усилия Манхэттенского проекта достигли критической массы. Для вспышек над Хиросимой и Нагасаки требовалось сырьё с максимальной концентрацией 235U. Поиски вывели разведчиков к тропическому карьеру, где уран просачивался наружу словно чёрная смола.

Шахта Шинколобве

Колониальная компания Union Miniere разрабатывала в Верхнем Конго жилы питч бенда, насыщенного до 70 % U3O8. Геологи называли такую руду «радиологической икрой». В 1920-х несколько сот тонн ушли в Европу для радиохимии, затем залежи считались «экономически сомнительными». В 1939 г. бельгийский физик Жорж Леметр предупредил посла США о возможной гонке вооружений. Опытный снабженец Эдгар Сэнборн сразу заказал у директора шахты Арманда де Грота весь склад. На причалах Матади погрузили 1250 тонн руды, упакованной в дубовые ящики с клеймом «флюорит». Груз укрылся в трюмах парохода «Ланкастер» и чужих барж, а к декабрю очутился на Статен-Айленде, скрытый в амбаре под табличкой «птичий помёт».

Канадский плацдарм

Сырьё переправили в порт Хоуп на озере Онтарио, где частная фирма Eldorado Mining превратила раду в технический оксид. Канадский премьер Уильям Кинг подписал с Рузвельтом секретный меморандум: все урановые операции переходят под военный контроль. Инженеры Eldorado внедрили плавиково-водородное травление и получили металл, чистый на 99,3 %. Побочный продукт — радий-226 — уходил в мэрионовые стеклянные ампулы для опытов в Чикаго. Рафинированный уран­-металл партиями уходил в Оук-Ридж, где циклотрон «Бэтаж I» обогащал его по схеме калютрона, напоминающей гигантский оргáн из электромагнитных арок.

Логистика скрытности

Для конвоев использовали суда «Святилище» и «Алкона», шедшие под маскировкой «тмин» и «устричный порошок». На борт поднимали свинцовые цилиндры весом 120 кг, пронумерованные не арабскими, а вавилонскими клинописными знаками. Офицеры контрразведки говорили об этом шифре как о «ласточкином хвосте» — символе недосказанности. Всего до апреля 1945 г. через Нью-Йоркский залив прошло 3400 тонн конголезской руды и 390 тонн канадского концентрата.

Когда 6 августа над городом у дельты Ота загорелся «Малыш», в его сердцевине находилось 64 кг металлического урана, обогащённых до 80 % 235U. Пять дней спустя «Толстяк» в Нагасаки взорвался за счёт плутония, полученного из того же конголезского сырья после нейтронного облучения в реакторе Хэнфорд. Таким образом, дремучая африканская шахта и тихий канадский завод незримо присутствовали в обоих взрывных облаках, словно их минеральные духи поднялись к тропосфере вместе с альфа-частицами.