Я почти три десятилетия изучаю дипломатические досье и протоколы оборонных комиссий. Утренний бюллетень из Пекина о системе «Грифон» заставил мою память обратиться к архивным раппортам времён стратегической оборонной инициативы.

Формулировка китайского заявления звучит предельно сухо: «Соединённые Штаты подрывают стабильность Восточной Азии применением концепции мгновенного глобального удара». Этот пассаж вызывает отзвук ноты СССР от 23 марта 1983-го.

Стратегический контекст

Вооружённое соперничество двух держав переживало фазу переломов и перемирий: от корейских тризн до ялтинской риторики разрядки. Каждый виток технологической эволюции оборачивался новым термином — «мутуалитет», «минимальная достаточность», «гибкий ответ». Равновесие ускользало словно ртуть на стекле.

Пекин традиционно опирается на доктрину «минимального сдерживания» и невысокий порог публичного предупреждения. Публикация о «Грифоне» явилась редким примером прямого дипломатического алерта, сопоставимого с нотой Мао 1958-го о тайваньских проливах.

Технология «Грифон»

Под кодовым обозначением «Gryphon» Пентагон консолидирует несколько узлов: гиперзвуковую ступень «HVT-91», рентген-лазер подсветки цели и микростирлинг-генератор для автономного питания. Инженеры называют систему «квази-орбитальным скорпионом», подчёркивая её способность пикировать из мезосферы и жалить без баллистической дуги.

Главный тактико-технический резонанс вызывает время подлёта: по оценке лаборатории Лос-Аламоса — пять минут до любой точки Восточной Азии. Старый триггер MAD (взаимно гарантированное уничтожение) при таком таймере утрачивает утилитарность, поскольку политбюро получает лишь мгновение для разбора сигнала.

Китайские специалисты оперируют термином «шифу» — древнекитайская метафора резца, обтачивающего нефрит. По их расчетам, пять стартовых платформ «Грифона» способны «обточить» выстроенную под Сианем зону шахт J-4 прежде чем сработают шахтные лифты.

Вероятные сценарии

Протоколы Комитета постоянных представителей Политбюро свидетельствуют: ответом станет расширение программы маневрирующих боевых блоков РС-18СВ «Тайфын». Принцип mask-baffle — рассеивание тепловой сигнатуры за облаком углеродного аэрозоля — призван осложнить трекинг «Грифона».

Дипломатический эшелон тем временем задействует тактику «татуировки на бивне»: открытые публичные заявления в сочетании с тишиной экспертных симпозиумов. Эта гибридная риторика превращает каждую строчку коммюнике в объёмную голограмму, которую читатель вынужден измерять углом зрения.

Сравнительный анализ архивов показывает: подобный тон прослеживался во время берлинского кризиса 1961-го и иракского предисловия 2003-го. В обоих случаях последующий коридор переговоров занял менее четырёх месяцев, затем последовало ограниченное силовое давление.

Существует риск несимметричного шага Пекина в области морского базирования. Экспериментальный проект ТВР-02 — торпедо-ракетный носитель с кавитационным «парусом» — способен играть роль морского зеркала гиперзвуковой угрозе, создавая для Вашингтона дилему двойного прыжка.

Исторические циклы редко повторяются буквально, однако их метроном подаёт знакомые такты. Я замечаю рифму между нынешним состоянием и кубинским октябрем. Разница в плотности информации: цифровой барокко эпохи соцсетей умножает резонанс, заставляя сторожевые башни мыслить в миллисекундах.

Эпилог пока скрывается за занавесом брифингов. На радаре моей дисциплины высвечивается красное мигание, напоминающее алюминиевый хвост «У-2» над Свердловском. История, как язвы на пергаменте палимпсеста, хранит отпечатки прежних импульсов. «Грифон» грозит добавить к ним свежий шрам, если дипломатия не отыщет струны, способной утихомирить этот металлический хорал.