Личный архив 38-го отдельного танкового полка хранит телеграмму от ноября 1942 года: «Т-70 требует ещё двадцать километров обкатки, затем вступит в строй». Строчки сухие, но пережившие всё огненную дугу под Ольховаткой механики помнят: без лёгкого двухбашенного предшественника Т-60 и его более мощного преемника пехотные цепи продвигались ощупью. Английский военный атташе называл наш лёгкий танк «gnat with a hammer» — комар с кувалдой. Формула неточна, хотя образ ёмкий: малый габарит скрывал кулак 45-миллиметровой «сорокапятки» М-42, прекрасно знакомой расчётам противотанковых орудий.

Конструкторский набросок

В марте 1942 года конструкторский отдел № 92 Горьковского автозавода, руководимый Николаем Александровичем Астровым, получил директиву заменить утраченную на фронте кавалерийскую бронетехнику. Задача звучала чётко: удержать массу машины ниже девяти тонн, прирастить броню до 45 мм по лбу и разместить двухместную башню, давая командиру шанс не жонглировать одновременно прицелом и пушкой. 170-сильный автомобильный ГАЗ-203 — спарка двух шестицилиндров — превратился в сердечник силовой установки. Работал он через эпициклический (планетарный) редуктор — редкое для отечественных лёгких танков решение, повышавшее надёжность переключения передач на рыхлом грунте.

Боевое крещение

Первые сорок машин покинули литьевые формы под Магнитогорском в июле. Я нашёл в делопроизводстве завода гриф «Срочно — на Кавказ!». Немецкая операция «Эдельвейс» прочертила балконы альпийских скальных хребтов. На высотах выше 2000 м густой воздух смешивался с гарью «Эмиля» — горного 7,5-сантиметрового орудия, выкручивавшего ствол под углом 47°. Т-70 отвечал короткой, но крепкой баллистической кривой. Подъём к перевалу Клухор проходил при разреженном воздухе: форсирование карбюраторных моторов осложнялось «горной болезнью» бензонасоса. Трофейный немецкий альтиметр, установленный в кормовом люке, показывал 2800 м, — предельная отметка, после которой владели лишь мул и пехотная связка. К девяти вечера 29 сентября три Т-70 прикрыли эвакуацию батальона 633-го стрелкового полка, приняв на броню сорок солдат. Артиллерийский дневник Каспаровского дивизиона отмечает восемь подбитых противотанковых орудий Pak 38, поражённых прямой наводкой с дистанции менее 400 м. Значительный угол склонения орудия (-6°) позволил держать огневое превосходство в ложбинах, где тяжёлые собратья вязли.

Тактический палимпсест

К лету 1943 года доктрина применения изменилась. Лёгкая машина действовала парой — впереди разведчик, за ним «поддержка», нередко с усиленным боекомплектом до 105 снарядов при снятых внутренних баках. Инфантерия шла в платных группах по сторонам колонны, используя корпус как подвижный булларк. Англичане называли схему «leopard crawl», хотя происходила она вовсе не от хищника, а скорее от засады мелкопсов — «лапсаний», как шутили бойцы. Т-70 брал на себя корректировку миномётного огня, используя радиостанции 9-РМ с удлинённой штыревой антенной. Масса танка допускала подгоняя его к самой кромке вражеской позиции, где средний Т-34 рисковал потерять ходунок.

Секрет живучести

Бронелисты катанной хромомолибденовой стали «8ХГС» давали эквивалент 50 мм гомогенной брони при снаряжении масмаскировочной сеткой. Дефлектор над моторным отделением уменьшал тепловую сигнатуру, ночью ИК-приборы «Альфа Рот» теряли цель уже с четырёхсот метров. Курсовой ДШК на многих модернизированных машинах заменили на спарку ППШ с удлинённым стволом под индексом ПТ-24/40 — экспериментальное решение, упоминаемое в отчёте НИИБТ от октября 1944. Такая «шлейфовая флейта» подавляла живую силу противника в слепой зоне под углом 15°, куда пушка опуститься не могла.

Конструкторский эпилог

К весне 1944 года приоритет сместился к СУ-76, но Т-70 продолжал службу в роли командирского, тягача 85-миллиметрового дивизионного орудия Д-44 и носителя прожектора «Лучи-С». Последняя крупная акция, где лёгкий танк блистал, — форсирование Дуная в районе Эстергома. Гидроцилиндры самодельных понтонов поднимали полог дамбы, Т-70 переправлялся по два за рейс, прикрывая дымовыми шашками трактористов-переправщиков. Отчёт третьего Украинского фронта фиксирует 126 машин данного типа в боевом составе на 1 января 1945.

Личный штрих

Сохранился мой разговор с Александром Сергеевичем Мелиховым, в прошлом командиром башни «Томского комсомольца». Он вспоминал, как в Будогощи противники из 1-й пехотной дивизии вермахта прозвали его танк «Russische Wespe» — «русская оса». Я спросил, почему «оса»? В ответ прозвучал тихий смех: «Жалит быстро, а найти трудно». Эта фраза передаёт суть феномена Т-70 лучше статистики.

Наследие

Лёгкий гусеничный «маленький великан» покинул парадный строй в 1950-х, однако инженерная мысль, рождённая в тесных цехах Горького, перешла в послевоенную линейку базовых боевых машин пехоты. Трансмиссииионная схема, весовая культура агрегатов, умение объединить обозрение поля боя и огневую поддержку — дар, принесённый скромным разведчиком сороковых.