Имя Соран Эфесский звучит как аккорд на перекрёстке греческой учености и римской практики. Родившийся в Эфесе около 98 года н. э., он трудился в Александрии, а позднее в столице империи. Его трактат Gynaikeia положил начало системному осмыслению женского здоровья на латинском Западе.

Философия врача

Со ран ставил наблюдение превыше авторитета. Он отвергал телеологию Аристотеля, опираясь на эмпирию и точную логику методистской школы. Для описания функций матки автор использовал термин «synechismos» — взаимосвязанность тканей, подчёркивая органическое единство тела.

Врач советовал мягкие вмешательства: тёплые бани, оливковое масло, диету без излишеств. Оперативные приёмы применялись лишь при плацентарных осложнениях. Беременную он призывал двигаться, чтобы мышцы не атрофировались, закрытые помещения считал кувшином без воздуха.

Революция родовспоможения

Главной новацией остаётся описание положения плода на восьмой-девятой луне. Со ран детально классифицировал предлежания, выделив kefalikê, podikê, emmikê. Для каждой ситуации он рекомендовал конкретный захват руками, используя эвфемизм «φιλόστοργος περιβολή» — обхват, вдохновлённый материнской любовью.

Обучение акушерок, по Сорану, строилось на техарах — практических сеансах на манекенах из льна и кожи. Теория сопровождалась дискуссиями «ζήτησις», где слушательниц просили оппонировать учителю, формируя критическое мышление.

Этика и психея

Со ран не отделял тело от души. После родов он уделял внимание melancholia puerperarum, описав симптомы, схожие с послеродовой депрессией. Для облегчения использовался napellus (аконит) в микродозах: малый яд, подобный языку змеи, похищал тревогу, не задевая рассудок.

В трактате присутствуют рецептуры для предотвращения зачатия: пессарий из шерсти, пропитанной смолой кедра и гранатовым соком, питьё из скамафы — кислого осадка вина. По тем меркам подобные средства выглядели дерзкими, при этом Соран подчёркивал право женщины распоряжаться собственным телом.

К прерыванию беременности автор подходил осторожно, используя decoctum iliaci herbae лишь при угрозе жизни матери. Моральное обоснование строилось на принципе «εὔνοια» — благорасположение к слабейшему. Так здоровье женщины получало больший приоритет, чем правовые нормы Сената.

Через три столетия Орибазий цитировал Сорана без купюр, Марцелл Эмпирик копировал рецепты масла ириса для заживления разрывов промежности. Латинский перевод Маски она проник в школу Салерно, а оттуда в болонские лекции XII века, где на заплесневелых пергаментах вновь вспыхивало имя Ephesius.

Личность Сорана напоминает архитектора, заложившего фундамент, поверх которого поднялись этажи гигиены, акушерства, эндокринологии. Без его прозорливости родовспоможение ещё долго блуждала бы в лабиринтах суеверия.