Я часто возвращаюсь к зданию на углу Потёмкинской улицы и Шпалерной набережной: Таврический дворец словно мраморный сфинкс, хранящий хронику столетий.

Строительные годы

Зимой 1783 года Григорий Потёмкин поручил Ивану Старову создать «греко-римский дом радости». За восемь лет вырос ансамбль, где классицизм обнял северное небо. Архитектор применил рустованные коринфские колоннады, купол-ротонда получил высоту 35 метров. Смальтовое остекление купола давало переливчатый «павлиньий глаз», отражённый в ледяной глади реки.

Внутренний космос

Внутри гранитных стен развернулась целая вселенная: светлый Итальянский зал, Мраморная галерея, Купальный павильон с гипокаустом — скрытой системой каналов для тёплого воздуха, заимствованной у древних римлян. Хоры над Колонным залом рождали акустику, сравнимую с литургическим эхом византийских соборов. Парадная анфилада заключала коллекцию орденских шпалер, вышитых золотым канителью.

Парковая симфония

К дворцу примкнул регулярный сад, спроектированный Уильямом Гульдом. В центре разместили лимонарий — оранжерею цитрусовых, где зимовали фейхоа и микранта. В водоёмах плескались карпы-кои, завезённые из Астрахани. Литоватый известняк пандусов служил сценой для иллюминаций во время маскарадов, отражая огни «китайских шаров».

Политический театр

После кончины Потёмкина дворец перешёл в казну. При Александре I здесь заседал Государственный совет, архитекторы Луи Руска и Карло Росси расширили колоннады, приспособив залы к протоколу имперских приёмов. В феврале 1917 года Колонный зал наполнился гулом депутатов — Учредительное собрание открыло заседание, оборванное наутро, будто обугленное письмо.

Вихри XX века

Во время блокады предметы убранства эвакуировали в Новосибирск, на месте портшеза остались лишь контуры от солнечной пыли. После войны здание отдали Всесоюзной сельскохозяйственной академии: в тёплых зимних садах селекционеры выводили новый сорт земляники «Таврида». Термин «фитофтора» впервые прозвучал на научном конгрессе под сводами Колонного зала — парадокс истории.

Ныне

Сейчас дворец служит Межпарламентской ассамблее СНГ. Тем не менее доступ к экскурсионным маршрутам открыт по предварительной записи: посетитель услышит шорох паркета, сохранённого под восковым полировочным слоем, увидит рельефы Фёдора Шубина, почувствует запах лаймовой краски, которой мастера XVIII века грунтовали стены. Таврический дворец напоминает о диалоге камня, политики и интимных человеческих слабостей. Сфинкс продолжает молчать, но каждый новый шаг под колоннадой откликается в нём шепотом прошедших эпох.