С начала карпатского снегопада 1944 года я сопоставил донесения 2-го и 3-го Украинских фронтов, протоколы венгерского Генштаба и трофейные карты группировки «Фритч». Из тесноты показаний появилась отчётливая картина: штурм Дунайской равнины предусматривал удар к столице Венгрии, переход вброд через Тису, окружение и долгую осаду.

Стратегический контекст

К октябрю Красная армия форсировала Тиссу у Сегеда и Калоча, оставив хартиевские войска без продовольственных эшелонов. На сапёрных схематозах встречается термин «фердинандовая линия» — система противопехотных траншей, усиленных самоходками Ferdinand, южное крыло 6-й гвардейской танковой армии дробило оборону именно там. Венгерские офицеры именовали эту зону «csontmező» («костяное поле») из-за плотности огня.

По дневнику генерала Балка, рейх рассчитывал на заслон танками Panzer IV Ausf. J и пехотными дивизиями фольксштурма, перегоняя их по грунтовой фрахтштрассе Будапешт—Тата. Советская оперативная группа Плиева, маневрировавшая вдоль озера Веленце, обошла дорогу, лишив врага возможности переброски. С севера наступал 27-й стрелковый корпус, с юга — корпуса Ляшенко, формируя «горловину» шириной пятнадцать километров.

Кольца вокруг столицы

В ночь с 25 на 26 декабря два дивизиона БМ-31 «Андрюша» создали вертикаль артиллерийского вала — термин артиллеристов, обозначающий густой эшелонированный огневой занавес. Под его прикрытием штурмовые группы 297-й дивизии начали форсирование Дуная у деревни Тах. Армейский журнал фиксирует применение «шнеппена» — специального каната для буксировки понтонов, позволявшего скрыть переправу в снежной мгле.

К полудню 26 декабря сформировалось внутреннее кольцо окружения: 79 тысяч германских и венгерских солдат, свыше 500 орудий, около 200 танков. Внешнее кольцо растянулось на 70 километров. Я изучал донесения связистов, и нигде не нашёл признаков паники, напротив, штаб «Южная группа армий» готовил серию контрударов «Конрад I», «Конрад II» и «Конрад III». Спешно собранная дивизия СС «Викинг» шагнула из районов Секешфехервара, поддержанная тяжелыми «Королевскими тиграми» под командованием фон Бекера. Каждый контрудар напоминал разбегающийся осколок стекла: краткий успех, затем втягивание в огневой мешок.

Осада превратила город в сцену из хроники времён Тридцатилетней войны. Ни одна сторона не жалела крыш: артиллерия крушила терракотовую черепицу, превращая чердаки в позиции снайперов. Венгерские части обороняли кварталы Вара и Кёбанья, зная, что капитуляция будет расценена как государственная измена. В подвалах пороховых магазинов Буды держали пленников, у многих из них я позже обнаружил фибровые жетоны с гравировкой «K.u.K. 1916» — семейные реликвии времен первой мировой.

На западе иссякал горючий запас. В рапорте 6 января отмечено введение рационного дизеля — 2 литра на бронемашину, факт почти невероятный для зимней кампании. Уже 12 января в небе утвердилось абсолютное советское превосходство: 5-я воздушная армия совершила 1182 вылета, успев поджечь мост Эржебет за три часа до подхода танков СС. Подбитые «Тигры» замирали, как бронзовые идолы, фатально контрастируя с обледеневшими трамвайными путями.

Последствия

Штурм завершился вечером 13 февраля. По полковым книгам учёта потери Красной армии достигли 80 026 человек убитыми, безвозвратной техникой — 1 934 единицы, в основном самоходки Су-76. Вермахт и Венгрия лишились 49 700 человек пленными, ещё ~19 тысяч остались под обломками столицы. Среди трофеев оказался «анжерный мундир» Реманда (городской комендант использовал редкую парижскую пошивку, насыщенную лавандовым маслом для маскировки запаха гари), теперь хранящийся в Военно-историческом музее РФ.

Я часто возвращаюсь к выцветшим картам «Ga-Pa» — многослойному плану обороны Австрии, заложенному под руководством генерала Штудента: хотя Будапешт пал, рейх ещё надеялся удержать Вену. Однако развалины венгерской столицы вывели из строя коммуникационный узел Дунайского бассейна, лишив противника крови логистики. Советские фронты получили прямую дорогу к Альпам и под правый фланг германской группы «Центр», открыв весеннюю Венскую операцию.

Будапештская кампания наглядно показывает, как артиллерийская насыщенность, гибкое маневрирование конно-механизированных групп и колоссальная инженерная подготовка сломали оборону противника, способного на мощные, но ограниченные по ресурсам контрудары. Ответственный за итоговые расчёты, я нахожу в расколовшейся черепице старой Будды символ: империи трескаются не громкими манифестами, а микроскопическими сдвигами фронтового вала, который терпеливо клепается бойцом-сапёром где-нибудь у замёрзшей Тисы. Теперь, перелистывая донесения о десятках тысяч павших, ощущаю не триумф, а гулкое эхо надломленного материка.