Строительство городских водоразборных колодцев xviii века

Назначение

Городской водоразборный колодец XVIII века служил точкой общего забора воды. От домашнего дворового источника его отличали открытый доступ, повышенная нагрузка и связь с уличной средой. Конструкция подчинялась двум задачам: сохранить пригодность воды и выдержать постоянное пользование. По этой причине мастера уделяли внимание не внешнему виду, а чистоте шахты, крепости стенок и отводу грязи от устья.

Место под такую точку выбирали по признакам грунта и окружающей застройки. Близость сточных канав, навозных куч, ремесленных дворов и мест забоя скота создавала прямую угрозу загрязнения. Низина тоже несла риск: талая и дождевая вода стекала к оголовку и тянула вглубь примеси. Участок с плотной почвой и естественным отводом поверхностной влаги давал устойчивый режим и снижал замутнение, что особенно важно было и при устройстве губернских мясных рядов на городском рынке.

Основа

Главный узел сооружения — шахта с креплением стенок. В городской среде применяли деревянный сруб, реже каменную кладку, выбор зависел от местного материала и свойств грунта. Дерево требовало плотной подгонки венцов, иначе через щели внутрь проникала верховодка. Камень держал форму дольше, но плохая перевязка швов вела к просадке и осыпанию.

Нижнюю часть опускали до водоносного слоя без лишнего расширения. Широкая выработка усложняла крепление и собирала осыпь. На дне устраивали фильтрующую подушку из чистого камня, она задерживала взвесь и защищала водоприток от заиливания. При неверном подборе слоя вода шла мутной, а чистка требовалась через короткий срок.

Оголовок поднимали над землей, чтобы отсечь сток с улицы. Вокруг делали плотную отмостку из глины, камня или досок с уклоном от устья. Без такой преграды грязь с сапог, колес и копыт попадала к краю, затем уходила в шахту. Для городского пользования эта часть значила не меньше, чем глубина выработки.

Водоразбор

Способ подъема воды влиял на санитарное состояние. Общее ведро на веревке ускоряло загрязнение: его ставили на землю, касались руками, опускали с сором по стенкам. Поэтому предпочтение отдавали закрепленной посуде или устройству, при котором личная тара не входила в воду. Подобная мера не устраняла риск целиком, но резко сокращала занос грязи.

Над устьем нередко ставили навес или легкий домик. Такая защита отсекала лист, пыль и часть осадков, а зимой смягчала промерзание края. Закрытое оформление имело и оборотную сторону: тесное пространство мешало чистке и осмотру. При небрежной сборке под кровлей накапливается сор, затем он срывался внутрь при порыве ветра.

Содержание

Служба источника зависела от ухода не меньше, чем от плотницкой работы. Ил, упавшие предметы, подгнившие детали и ослабленные швы меняли вкус, запах и прозрачность воды. Чистка включала подъем донных наносов, замену испорченных частей сруба, промывку каменной засыпки и правку оголовка. Если ограничивались черпанием мути с поверхности, причина порчи оставалась внизу.

Городские водоразборные колодцы XVIII века страдали от одних и тех же просчетов. Первый просчет — устройство возле источников грязи. Второй — низкий оголовок без отмостки и стока. Третий — щели в стенках выше водоносного слоя, через которые проходила верхняя вода. Четвертый — беспорядочный разбор, при котором к устью свозили бочки, поили скот и сли вали остатки рядом.

Для историка такие сооружения ценны не декоративной частью, а следами городского уклада. По форме оголовка, способу крепления стенок, типу подъема и устройству площадки читаются требования улицы, плотность движения и уровень надзора. Один и тот же прием в усадьбе и на площади давал разный результат. Поэтому описание объекта без среды обедняет картину и скрывает причины его устройства.