Строительство крепостей в новороссии при екатерине ii

Замысел укрепления южного края вырос из прямой военной задачи. Государство закрепляло новый рубеж, перекрывало путь набегам и удерживало выход к степным дорогам. Пустое пространство между старыми линиями и побережьем требовало не разовых застава связной сети опорных пунктов. Новая полоса обороны служила и властью на месте: гарнизон охранял переправу, собирал сведения, поддерживал порядок вокруг слободы.

Причины

При Екатерине II продвижение к югу шло вместе с переделом приграничного пространства. Одной победы в поле для удержания края не хватало. Войско уходило, а степь снова открывалась для удара. По этой причине возводили земляные укрепления, бастионные ограды, редуты и внутренние дворы для припасов. Такое строительство связывало военную силу с постоянным присутствием администрации и служилых людей.

Выбор мест под будущие узлы подчинялся рельефу и путям движения. Искомая площадка держала обзор на широкую равнину, прикрывала бродили устье реки, имела воду и удобный подвоз леса, камня, хлеба. На низком сыром берегу гарнизон страдал от болезней, а вал терял прочность. На глухом удалении от дорог опорный пункт лишался смысла, поскольку не контролировал поток людей и обозов. Отсюда виден главный принцип: укрепление ставили не ради самой стены, а ради контроля над местностью.

Ход работ

Сам процесс возведения имел суровый и будничный характер. Сначала размечали периметр, снимали дерн, насыпали вал, выкапывали ров, устраивали въезд и площадки под орудия. Деревянные части требовали постоянной замены, земляные откосы оседали, вода размывала край рва. Работы тянули солдаты, ппоселенцы и приписанные люди. В степи не хватало леса, по дорогам вязли подводы, а порывистый ветер мешал точной насыпке.

Ошибка многих кратких описаний состоит в том, что они сводят дело к одной военной функции. Между тем крепость задавала форму будущему поселению. Рядом появлялись казармы, склады, мастерские, жилье для чинов, церковь, торг и пристани на реке. Гарнизон покупал хлеб и фураж, ремесленник искал сбыт, переселенец получал прикрытие от внезапного удара. Из временной линии вырастал постоянный узел жизни края.

Сама система не ограничивалась отдельными стенами. Укрепления связывали дорогами, пикетами и малыми постами. Сигнал с одного пункта передавали дальше, разъезды проверяли пространство между узлами, обоз шел под прикрытием ближайшего гарнизона. При разрыве цепи соседние участки оголялись, и степной противник искал именно такие щели. По этой причине ценность имела не одна сильная позиция, а согласованная полоса обороны.

Есть и другое различие, которое легко упустить. На старых рубежах центр тяжести лежал на отражении удара. В Новороссии при Екатерине II та же работа сочеталась с закреплением власти на новой земле. Отсюда и двойной характер местных укреплений: они встречали врага и одновременно обозначали предел управления, сбора податей, размещения служилых людей. Военная линия превращалась в каркас освоения пространства.

Заблуждение рождает и слово «крепость», если под ним понимать каменный гигант с неприступными башнями. На юге нередко строили земляные и смешанные формы, приспособленные к местности и срокам. Их сила заключалась не в внешней пышности, а в ввыгодной посадке на рельеф, в правильном огне по подступам и в связи с соседними пунктами. Такой узел мог выглядеть скромно, но держал ключевой переход или перекресток дорог.

крепости Новороссии при Екатерине II нельзя оценивать вне общего движения империи к Черному морю и степному пограничью. Через них власть закрепляла завоеванное, сдерживала ответный удар и переводила кочевое пространство в управляемую территорию. След укреплений остался в плане городов, в сетке дорог, в размещении хозяйства и гарнизонной службы. История этих сооружений раскрывает не один эпизод войны, а долгий процесс превращения фронтира в обжитый край.