Как екатерина ii создала эрмитаж
Я смотрю на историю Эрмитажа не как на красивую легенду о прихоти просвещённой императрицы, а как на цепь точных решений. При Екатерине II собрание возникло из частной покупки и за несколько десятилетий выросло в крупный дворцовый музейный комплекс. В его основе лежали деньги казны и личного двора, работа посредников на европейском рынке, строительство новых корпусов у Зимнего дворца и ясное понимание политического смысла коллекции.
Начало собрания
Отправной датой обычно называют 1764 год. Тогда для Екатерины приобрели крупное собрание живописи берлинского купца Иоганна Эрнеста Гоцковского. Покупка включала несколько сотен картин. С практической стороны она закрывала долговой вопрос, связанный с российскими финансовыми обязательствами в Пруссии. С культурной стороны она дала двору готовое ядро коллекции западноевропейской живописи. Для императрицы приобретение имело двойной смысл: личное увлечение искусством соединялось с задачей представить Петербург столицей просвещённой монархии.
Название «Эрмитаж» сначала относилось не ко всему музею в позднейшем виде, а к уединённым дворцовым помещениям, предназначенным для узкого круга гостей. Французское слово hermitage означало место уединения. В придворной практике XVIII века оно обозначало пространство, отделённое от большого церемониала. Екатерина собирала картины не для публичного обозрения в привычном для XIX века смысле, а для личного созерцания, бесед, обедов и показа избранным посетителям. Частный характер первых залов не умаляет масштаба замысла. Напротив, он объясняет устройство раннего Эрмитажа как части дворцовой жизни.
Рост коллекции
После первой покупки Екатерина действовала последовательно. Она пользовалась услугами дипломатов, банкиров, торговцев искусством и доверенных агентов в Париже, Берлине, Дрездене, Амстердаме. На европейском рынке второй половины XVIII века продавались целые старые галереи аристократов, попавших в долги. Российский двор включился в этот процесс крупным покупателем. Для Эрмитажа приобретали произведения фламандской, голландской, итальянской, французской школ.
Среди важнейших поступлений были собрания графа Брюля, Пьера Кроза, лорда Уолпола. Каждое из них меняло состав коллекции не числом полотен, а качеством и полнотой. В Петербург попадали работы Рембрандта, Рубенса, Ван Дейка, Тициана, Веронезе, Рени, Пуссена, Ватто. Собрание росло не хаотично. Екатерина стремилась охватить главные линии европейской живописи, хотя вкус эпохи, мода и условия рынка влияли на выбор не меньше личных предпочтений.
Коллекция не ограничивалась картинами. В Эрмитаж поступали рисунки, гравюры, резные камни, медали, античная скульптура, книги. При дворе складывалась среда знатоков, где обсуждали атрибуцию произведений, их сохранность, происхождение, цену, место в развеске. Атрибуция (определение авторства и времени создания) в XVIII веке нередко опиралась на устоявшиеся мнения торговцев и владельцев, из-за чего часть названий позднее пересматривали. Для истории Эрмитажа этот момент существенен: императрица создавала собрание в условиях живого арт-рынка, а не академически выверенного каталога.
Пространство Эрмитажа
Рост собрания быстро сделал тесными первые помещения. Рядом с Зимнимним дворцом возвели Малый Эрмитаж. Его строили в 1760-е годы по проектам Юрия Фельтена и Жана-Батиста Валлен-Деламота. Здание связывало представительную дворцовую среду с камерным пространством для коллекции и приёмов. В нём разместили павильоны, галереи, висячий сад, залы для картин и небольших собраний. Архитектура подчеркивала придворную утончённость, но задача хранения и показа искусства уже выходила на первый план.
Затем появился Большой Эрмитаж, известный как Старый Эрмитаж. Его строительство в 1770-е годы продолжило оформление музейного ансамбля на набережной Невы. Новый корпус дал дополнительные залы для живописи и библиотек. Позднее рядом возвели Эрмитажный театр по проекту Джакомо Кваренги. В результате сложился не отдельный дом для картин, а целая группа зданий, связанных переходами и общей дворцовой функцией.
Я бы подчеркнул одну черту. Екатерина не просто наполняла комнаты полотнами. Она создавала инфраструктуру коллекции: помещения, освещение, систему развески, комнаты для библиотек и кабинетов, условия для работы хранителей и слуг. Дворцовый музей XVIII века не походил на публичную галерею следующего столетия, но уже имел внутреннюю организацию, без которой крупное собрание распалось бы на набор вещей.
Смысл предприятия
Для Екатерины искусство было частью политики. После дворцового переворота ей требовались языки легитимации, понятные европейским дворам и образованной публике. Переписка с философами, покровительство наукам, книгоиздание, коллекционирование и строительство образовывали общий культурный курс. Эрмитаж входил в него как наглядное доказательствово притязаний России на место в общеевропейской истории искусств.
При этом коллекция отражала и личный вкус императрицы. Её интересовали живопись, античность, глиптика (резьба на драгоценных и полудрагоценных камнях), книги, театральная культура. Она любила порядок в собраниях и следила за пополнением фонда. В письмах Екатерины встречаются живые суждения о покупках, ценах, посредниках, умении добыть редкую вещь. Перед нами не отвлечённый символ власти, а деятельный собиратель.
Доступ к собранию при Екатерине оставался ограниченным. Эрмитаж не открывали для широкой публики. Его посещали придворные, иностранные гости, дипломаты, учёные, лица по особому приглашению. Для XVIII века такой режим был обычным. Однако культурный эффект выходил за пределы дворца. О коллекции знали в Европе, её описывали путешественники, она влияла на престиж Петербурга и на художественный круг российской столицы.
К концу царствования Екатерины Эрмитаж превратился из частной галереи в крупное императорское собрание с разветвлённой структурой. Позднейшие поколения расширили его фонды, изменили режим доступа, выстроили музейную систему нового времени. Но основа была заложена в годы Екатерины II: покупка больших европейских коллекций, строительство специальных зданий, соединение личного вкуса с государственным расчётом и превращение дворцового пространства в центр художественного собирания.